|
|
||||
|---|---|---|---|---|
 Есениноведы из «Земского обозрения» мучились целый месяц, как бы ответить мне на блог «О проститутках».
Реплика была по поводу заметки некоего Евгения Голубя о Есенине – я писал, что автор, густо цитирующий воспоминания Августы Миклашевской, передергивает и приписывает мемуаристке слова, которых нет в первоисточнике. Признаю сегодня, что тема немного сложнее: Е. Голубь, возможно, не при чем – ну, перекатал первый попавшийся отрывок из Интернета, претендуя скорее на малый гонорар, нежели на новое слово в саратовском есениноведении. Бывает. Спустя месяц ответил мне в «Земском» писатель «Борис Орлов, г. Москва» – местных экспертов разоблачать «Колобродовский дилетантизм» (так называется его опус), наверное, не сыскалось. Вот характерные образцы стиля московского писателя: «Правда, настораживает многотемье «изречений», «а корень своеобразной экспертизы взял» и т. д. С ходу не определив этого литературного имени, я полез все в ту же сеть, нашел питерского поэта-мариниста Бориса Орлова – шишку в какой-то из тамошних писательских организаций; следов же моего столичного рецензента не обнаружилось. Я поиски бросил, вспомнив одно занятное место из мемуаров о. Михаила Ардова. Павел Нилин (автор знаменитых «Жестокости», «Испытательного срока») говорил, что очень любит читать газету «Литературная Россия». Там, дескать, берут интервью у Иванова, а тот заявляет: я учился литературному мастерству у Сидорова и буду продолжать у него учиться. А кто такие эти Иванов и Сидоров, равно как герой следующей статьи Петров – я знать не знаю, разводил руками старый писатель. Писатель Борис Орлов, г. Москва, утверждает, что весь разговор о Есенине я затеял, чтобы свести некие счеты с газетой «Земское обозрение» и показать свое липовое «превосходство» над ее авторами. Ответственно заявляю: чепуха. Возможно, было как раз наоборот: это у «земцев» случился праздник по поводу моего блога. По принципу «А меня Том Сойер однажды здорово поколотил!» К «ЗО» и ее авторам я совершенно равнодушен, с одним издателем вежливо раскланиваюсь, с другим – приятельствую, газету читаю весьма нерегулярно, и эмоций она во мне не вызывала никаких, кроме сдержанной брезгливости. Пока не появился там Есенин – которым давно и пристально интересуюсь, его жизнь и творчество подробно исследую (для себя, разумеется). В свою очередь у меня возникло подозрение, будто текст Орлова написан исключительно из-за невеликой моей персоны – чем я мог зацепить столичного писателя? Прямо теряюсь в догадках. Но тут и заголовок, и рецензия на телепрограмму ОМ и мою прозаическую книжку «Алюминиевый Голливуд», и суждения о журнале и сайте, равно как и малоуспешные попытки задеть меня побольнее. Оценок не оспариваю – Б. Орлов в своем праве, поправлю лишь неточности. «Кому только от него (ну, т. е. от меня – А. К.) не достается. И губернатору, и простолюдину». Полная чушь – в части простолюдинов. Даже комментировать не буду. Студенток из дружественного Вьетнама, т. Орлов, в Осокине (рассказ «День Текстильщика») не трахали за полным отсутствием оных. Возможно, речь идет о живших в ПТУшных общагах девушках из дружественной Монголии (рассказ «Нерукотворный»). О пользе педерастии вроде б ничего в АГ нет; напротив, жители того же Осокина сражаются с ней, и весьма нетривиально (рассказ «День Текстильщика»). Равно как и с другими секс-извращениями (повесть «Как наши братья»). «Послушал выступление «общественного» редактора, прочитал сайт журнала и блоги журналистов, и создалось впечатление, что в Саратовской области живут одни выродки, сволочи, уроды и прочие политические с…, хозяйственные б…, социальные х…» – делится впечатлениями писатель Б. Орлов, г. Москва. Тут вспоминается маленький мальчик из хорошего фильма, хочется его чуть перефразировать: «Дядя Боря, вы дурак?» Но давайте все же о главном, о Есенине. 1. Е. Голубь, уважительно заверяет Орлов, «использовал (оч. точно – А. К.) два варианта воспоминаний А. Миклашевской: ранний – «Встречи с поэтом» (1960 года, на самом деле 1963 г. – А. К.) и более поздний – «Мы виноваты перед ним» (1970 года)». Да и, видать, по великой скромности Е. Голубь об этом умолчал, не указав источников. Я думаю, все было проще: Е. Голубь нашел в сети редакцию, которую Орлов называет «более поздней», а по поводу ее атрибутирования и библиографии совершенно не загонялся. 2. «Издания советского периода систематически подвергались цензуре, поэтому весьма сомнительны». Я и писал об этом, только вот зачем Орлов дважды попугаем повторяет процитированную фразу в одном абзаце – хотя это уже вопрос к корректорам «ЗО». Но сомнительность отнюдь не вытекает из цензурирования – нам бы с вами, т. Орлов, такой добросовестности и скрупулезности, какая водилась в советской науке при работе с источниками. Прямых фальсификаций тогда мало кто себе позволял, между тем, 80 процентов вышедшего о Есенине в постсоветский период – тенденциозная макулатура, мухлеж, тщание доказать, что жиды и коммунисты проглотили, как чуковский крокодил, солнце русской поэзии. В случае с «коммунистами» еще возможны вариации, в теме «жидов» – практически нет. Да, после 1989 г. появились ценнейшие и ранее известные лишь специалистам свидетельства – полный вариант записей о Есенине и дневников Галины Бениславской, мемуары Надежды Вольпин, записки друзей и собутыльников поэта С. Борисова и А. Сахарова, полный, кстати, Мариенгоф – где немало довольно неприглядного о личной жизни поэта, в т. ч. о его отношении к продажной любви. Но!! Мемуары Миклашевской и до Советской власти, и после нее в известных мне изданиях печатаются в варианте журнала «Дон» 1963 г. – он, похоже, был не только ранним, но и единственным. 3. А для меня весьма сомнительной (проще – глупой, неряшливой и тенденциозной) является книга Виктора Кузнецова «Тайна гибели Есенина». Она, кстати, у меня есть, и я этим страшно недоволен, поскольку В. Кузнецов принадлежит именно к подобному, имя ему легион, племени литературных мифотворцев, посвятивших труды и дни двум вопросам: а) Есенин самоубился не сам; б) Шолохов написал «Тихий Дон» тоже не сам. Умному достаточно оглавления: «ПОДРУГА С ЛУБЯНКИ», «ЛЖЕСВИДЕТЕЛИ», «ЧЕКИСТЫ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ», «РЕЖИССЕР КРОВАВОГО СПЕКТАКЛЯ», «ПРИКАЗ ОТДАЛ ТРОЦКИЙ», «УБИЙЦА». Да, держитесь за стулья, в книжке, которую В. Кузнецов десяток лет тискает под разными названиями, есть, на голубом глазу, исповедь убийцы Сергея Есенина. Он рассказывает, что убил Есенина по приказу, естественно, Троцкого, в компании, натурально, с Яковом Блюмкиным. Причем, познакомились они в 1917-м, когда «убийца» примкнул к меньшевикам, а Блюмкин был, как известно, левым эсером. При тогдашней политизированности и партийной полярности – звучит очень убедительно. Но это семечки: Троцкий с Есениным, оказывается, не поделили любовницу, но Лев Давидович был тогда, видать, в добром расположении: приказал «набить Есенину физиономию и кастрировать». А еще Есенин, точно установил Кузнецов, собирался бежать в Англию через Ленинград. Вот такого уровня экспертом бьет меня наповал писатель Борис Орлов, г. Москва. И то верно: тошнит задолго до ближнего боя. 4. Б. Орлов, разоблачая мой дилетантизм, игнорирует мои аргументы. Например: «Однако известный юрист и писатель Аркадий Ваксберг, сделавший Миклашевскую одной из героинь книги «Театральный детектив. Любовь и коварство», пишет: «К сожалению, продолжения мемуарных записей Августы не последовало…». То есть никаких других, бесцензурных, редакций не было». 5. Я, кстати, продолжу упорствовать в этом утверждении. На мой взгляд, фраза о проститутках попала в одну из редакций совершенно шулерским образом. Кто-то ее просто вписал. Во-первых, потому, что оба текста, которые Б. Орлов значительно именует «ранним» и «поздним», абсолютно идентичны. Хотел сказать, до последней запятой, но нет – действительно, есть отдельные разночтения в пунктуации, плюс знаменитая фраза, сказанная якобы Мариенгофом якобы Миклашевской. Так вот, представьте себе старую актрису 79-ти лет от роду, которая затевает новую редакцию давно опубликованных мемуаров, исключительно ради того, чтобы поправить одну фразу в прямой речи Мариенгофа, спустя почти 50 (!) лет после произнесения… Причем, Мариенгоф к тому времени мертв, Есенин канонизирован, а Миклашевская – член КПСС с 1943 года. Во-вторых, очевидно шулерская природа подмены вытекает даже из логико-стилистических связей в тексте. Выделю важные места. «Есенин спал, а я сидела возле него и плакала. Мариенгоф «утешал» меня: «Эх вы, гимназистка! Вообразили, что сможете его переделать! От вас он все равно побежит к проститутке!». Я понимала, что переделывать его ненужно». Как-то вяло здесь стыкуются «проститутка» с «переделкой». «Мариенгоф «утешал» меня: – Эх вы, гимназистка! Вообразили, что сможете его переделать! Это ему не нужно! Я понимала, что переделывать его не нужно!» Красоту не замажешь, а стиль не обманешь. P. S. Б. Орлов обзывает меня «дилетантом с познаниями из домашней библиотеки». Не вижу ничего дурного ни в «дилетанте», ни в «домашней библиотеке». Чего Б. Орлов так обрушился на нее, не знаете? Там у меня немало интересного. Скажем, редкий том первого посмертного собрания сочинений Есенина (1926 г.), еще с Троцким и Зиновьевым… P. S. S. «Читатель, зритель разбираться не станет, по колобродовским меркам они – быдло». А откуда столичному писателю с неведомым в Рунете именем, пристрастием к мусорным книжкам и слогом бухгалтера на пенсии это про меня известно? А? Напротив, я затеял эту бессмысленную, на мой взгляд, полемику исключительно из уважения к читателю и с целью разобраться. На есениноведов из «Земского» мне плевать. Наверное, последней истины читатель не установит, но степень серьезности нашего с Б. Орловым отношения к Есенину, уважения к его памяти, наверное, сумеет сравнить и оценить. Заранее ему спасибо. |
|
Добавить комментарий
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
, что-то напишешь, или ж из написанного дашь?
|
|
RE: 
