Сочинская школа фальсификаций

Тот факт, что выборы в России за последние годы превратились из процесса свободного волеизъявления граждан в, как бы это помягче сказать, хорошо отрежиссированные фарсовые постановки с заранее известными результатами, не удивит сегодня, пожалуй, никого из внимательных наблюдателей за политической жизнью страны. Наглядным примером тут служат и прошедшие в очередную годовщину чернобыльской катастрофы выборы мэра города Сочи, на пост которого баллотировались самые различные в идеологическом плане кандидаты. Чтобы узнать о подводных камнях избирательной кампании в стратегически важном, с точки зрения финансовых потоков на грядущее олимпийское золото, городе из первых уст, ОМ решил поинтересоваться впечатлениями от увиденного у руководителя саратовского отделения «Молодёжного Яблока» Александра Батурина, работающего в команде Бориса Немцова руководителем штаба наблюдения.

«В нашем штабе работало 150 иногородних и 200 местных наблюдателей, значительная часть этих людей приехали из других городов по собственной инициативе в качестве добровольных волонтёров. Из иногородних, помимо нас, нескольких саратовцев (меня, Дианы Ерёминой из Объединённого гражданского фронта, Алексея Битюцкого из «Яблока» и Движения автомобилистов, Сергея Михайленко из саратовского реготделения ЛДПР, Алексея Богданова и Александра Брауна из «Правого дела»), работали большие делегации из Питера, Ханты-Мансийска, Подмосковья, Москвы, Обнинска, Карелии, Воронежа, Ростова-на-Дону, Краснодара, Новороссийска, Анапы и других городов РФ. Помощь нам оказывали местные справедливороссы, не поддержавшие своего кандидата, поскольку руководитель местного отделения партии Марковская является бывшим лидером сочинского отделения СПС. Несмотря на политические разногласия, возникающие в повседневной жизни с КПРФ, в условиях выборной кампании мы также тесно сотрудничали со штабом их кандидата Дзагания. Кстати, активистка КПРФ Наталья Калиновская является и членом демократического движения «Солидарность», а также председателем ТОС «Имеретинская долина» — откуда власть будет выселять местных жителей из-за строительства олимпийских объектов. В общем, с коммунистами у нас был хорошо налажен обмен информацией о различных нарушениях и ходе избирательной кампании. По Адлерскому району, по Имеретинской долине Немцов в день голосования побеждал», — рассказал Батурин.
Кстати, тут просто нельзя не кинуть свои «пять копеек» по поводу абсурдной максимы «коммунисты vs демократы», имевшей место в 1990-е годы, но порушенной, как берлинская стена, в годы строительства бюрократической вертикали власти и вытекающего отсюда политического монополизма в 2000-е. Трудно себе представить, как, скажем, на президентских выборах 1996 года КПРФ, вместе с различными либералами, могла бы позволить себе совместное политическое действо под лозунгами расширения прав и демократических свобод. В наши же дни такая практика встречается всё чаще, и опыт сочинских выборов является достаточно показательным в плане координации этих различных (а в былое время — яростно враждующих меж собою) политических сил. Так, кандидат в мэры от коммунистов Юрий Дзагания и кандидат в мэры от демократов Борис Немцов совместно презентовали социальную программу по сочинской олимпиаде. Даже мэр города в советские годы, Воронков, также не согласен с некоторыми положениями олимпийского строительства. В частности, он предлагает, чтобы магистральная дорога к горнолыжному курорту «Красная поляна» шла не из Алдера, а из центра Сочи. Две трети данной трассы уже имеются, поэтому на благоустройство этой транспортной артерии потребуется гораздо меньше средств, чем на строительство новой, как планирует федеральная власть.
24 апреля в городе прошёл митинг за честные выборы, на котором выступали как представители штаба Дзагании, так и Немцова (президент Института энергетической политики Владимир Милов, руководитель «Молодёжного Яблока» Илья Яшин и, собственно, сам Немцов). Другой такой митинг, посвящённый грядущим массовым выселениям местных жителей, прошёл в Имеретинской долине 18 апреля, на нем выступали председатель Российского народно-демократического союза Михаил Касьянов, лидер Объединённого гражданского фронта Гарри Каспаров, Юрий Дзагания, Борис Немцов, то есть тоже представители противостоящих, казалось бы, друг другу сил. Но время, что называется, изменило узор на покрывале майи, и теперь бывшие враги вынуждены вместе идти по одной стороне фронта в противостоянии с правящей бюрократией, своими действиями напоминая слова Иосифа Бродского: «Если Евтушенко против колхозов, то я — за».

За последний год в Сочи сменилось четыре мэра, все из которых, в том числе и избранный 26 апреля единоросс Анатолий Пахомов, были ставленниками кубанского губернатора Ткачёва, то есть, как выражаются местные жители, «кубанцы, но не сочинцы». Разница между двумя этими группами принципиальная. Кубанцы — это станичники, то есть казаки, которые переселились в край во времена Екатерины II, в большинстве своём на данный момент занятые крестьянским трудом (выращиванием зерновых культур и животноводством). Сочинцы же, как жители города, образованного изначально в качестве морской крепости, являются военными либо их потомками, сотрудниками санаторно-курортной сферы, а также людьми, живущими коммерческим предоставлением мест временного жительства для отдыхающих в частном порядке. Сельское хозяйство в Сочи и Кубани также различно, хотя бы климатически. Противоречия между сочинцами и кубанцами заключаются в ряде аспектов. В разные годы Сочи входил в Черноморскую и Новороссийскую губернии, Гагринскую область, одно время являлся городом республиканского значения в рамках РСФСР, а в состав Краснодарского края его включили только в конце 1970-х годов. Политика Немцова на выборах строилась на критике «кубанского колониализма», поскольку недавно краснодарское руководство, по словам Батурина, приняло законодательное решение, лишившее Сочи самостоятельного распоряжения своими бюджетными деньгами, – формирование статей городской казны полностью отдано на откуп региональным органам власти. В итоге, жители Сочи выражают недовольство тем, что все налоговые отчисления, идущие с прибыли от курортного сезона, попадают в дотационный Краснодарский край, руководство которого выдаёт городу объеденные куски финансового пирога.
«Главный критерий был в том, что Немцов является своим, поскольку в Сочи гнёт краснодарских чиновников куда сильнее, чем даже федеральных. На встречи приходило много людей, если даже они не были его сторонниками, им было интересно послушать его выступления и посмотреть на известного политика федерального уровня у себя, что называется, во дворе», — комментирует настроения масс Батурин.
Помимо этого, в своей программе Немцов также предлагал децентрализовать олимпийские игры. Согласно 35-й статье Олимпийской хартии, игры можно проводить в разных регионах принимающей страны. Так, чтобы разгрузить Имеретинскую долину и избавить её жителей от выселения (снести там планируется около 400 домовладений с частными гостиницами для отдыхающих, чем зарабатывают местные жители; взамен же двух– или трёхэтажных домов им предлагаются обычные квартиры), Немцов предложил перенести часть комплексов в другие регионы, а за Сочи, точнее, за «Красной поляной» оставить горнолыжные дисциплины. Децентрализация олимпиады, по словам Александра Батурина, позволит сильно разгрузить «тесную» сочинскую местность в транспортном, инженерном, энергетическом и других планах и не допустить паралича инфраструктуры города, а, следовательно, и позора страны перед всем миром.

Самым, пожалуй, ярким штрихом в картине нарушений избирательного законодательства была история с фотографиями. «В своей агитации Анатолий Пахомов использовал, как и все уважающие себя единороссы, фотографии с Путиным и Медведевым, — рассказывает Александр Батурин. — В ходе кампании выяснилось, что письменного разрешения президент и премьер на использование своих образов в агитации не давали, что стало поводом для нас с КПРФ обратиться к Фемиде. Мы думали, что как только мы подадим в суд, письменные согласия Путина и Медведева сразу появятся как бы «задним числом», но даже к концу предвыборной кампании ничего не последовало, а суд вынес смешное решение, согласно которому каждый кандидат может использовать их фотоизображения в своей агитации. После того как вышла газета местной «Единой России», где Пахомов стоит в обнимку с президентом и премьером, другой кандидат в мэры, бизнесмен Александр Лебедев, исходя из судебного решения, о котором я только что сказал, опубликовал в своей предвыборной газете и на билбордах фото, где он за руку здоровается с Путиным. Но в ближайшую же ночь все билборды с фотками Лебедева и премьера были просто спилены автогеном, а спустя ещё некоторое время этого кандидата вообще сняли с марафона по надуманным причинам — в судебном порядке отменили регистрацию, которую ещё две недели назад подтвердил ЦИК».
Этим, естественно, история с давлением на «неправильных» кандидатов не ограничилась. С самого начала агитационной кампании все местные теле-, радиостанции и периодические издания, вещающие или выходящие в Сочи, отказались принимать в ней участие, то есть – фактически от денег, которые бы поступали им из избирательных фондов кандидатов, а местные типографии не стали печатать агитпродукцию. «Согласилась, правда, одна кубанская типография напечатать наши листовки, — вспоминает Батурин. — Однако на следующий же день тираж был арестован, после того как типографию посетили сотрудники ОМОНа. В итоге нам пришлось чуть ли не партизанскими тропами доставлять из Москвы в Сочи ризограф, на котором вся немцовская раздатка и печаталась по ночам нашим сторожем. Пахомов же в это время, будучи и.о. мэра, взял на время предвыборной агитации, как и требуется по закону, отпуск, но каждый день посещал какие-то школы, больницы, детсады, и это всё показывалось местным телевидением в первых сюжетах обычных новостных блоков: типа Пахомов побывал там-то и там-то, обещал покрасить забор. Интересно, что в конце выпусков новостей регулярно сообщалось, что остальные кандидаты в мэры информацию о своей деятельности в течение дня не предоставляли, хотя наш пресс-секретарь Ольга Шорина ежедневно информировала по e-mail все СМИ о встречах Немцова с жителями, акциях протеста, в которых он участвовал, и других предвыборных мероприятиях».
Немало на головы оппозиционных кандидатов было опрокинуто и ушатов с помоями, причём не только в виде провокации с нашатырным спиртом, выплеснутым в лицо Немцову, как оказалось, активистами рязанского отделения движения «Наши», но и в виде привычного медиа-мочилова с участием намозоливших глаз на сём поприще «говорящих голов» из числа прокремлёвских политологов. «После первого сюжета о Пахомове прямо в новостном блоке каждый день шёл чёрный пиар против Лебедева, пока его не сняли, и против Немцова, — с иронией вспоминает Александр Батурин. — Про Бориса Ефимовича, в частности, ежедневно утром, днём и вечером показывали 20-минутный фильм «Нижегородский миф», в котором якобы сочинские журналисты поехали в Нижний Новгород узнать, что о Немцове думают местные жители. Последние, естественно, рассказывают, какой он негодяй, хотя за месяц до этого Немцову был вручен орден «За заслуги перед Отечеством» за губернаторство в регионе, который с 1991 по 1998 годы по уровню социально-экономического развития переместился с 77 места в России на 9-е. А начинается фильм с рассказа о семейной жизни Немцова и разжигании банального национализма. В частности, говорится о том, что у Немцова жена – азербайджанка, после чего на экране появляется надпись: «А нам нужен такой мэр?». Как известно, около 30% населения Сочи этнически являются армянами. Всем прекрасно известно отношение армян и азербайджанцев в свете нагорно-карабахского конфликта, так что комментарии тут, сами понимаете, излишни… Кстати, экспертами-политологами в этом видеоряде выступали Сергей Доренко и Глеб Павловский, а над фильмом, по нашим данным, работал небезызвестный Андрей Караулов. Что ещё интересно, ведь обычно новости на разных каналах как-то отличаются, но здесь новости всех телекомпаний в части пиара Пахомова и обливания грязью Немцова просто повторяли друг друга слово в слово – только ведущие разные».
Другим примером медийной самообороны власти стали уже привычные, изобилующие трескучей риторикой выискивания «заговорщиков», «шпионов» и прочей «пятой колонны», заявления представителей силовых ведомств. Так, однажды, промеж привычной заказухи с позитивом про Пахомова и негативом про Немцова, новостные выпуски запестрили выступлением милицейского генерала Бирилло. Высокопоставленный погононоситель рассказал, что в город приехали люди из нескольких городов от «партии «Солидарность», которые в ночь после выборов собираются устроить «цветную революцию», и уверил: «Сочинцы, будьте спокойны, мы не допустим дестабилизации политической ситуации в городе, а оппозиционерам мы обещаем, что действия милиции будут жестки». «Видимо, весь край прислал своих стражей в Сочи, поскольку уже в день выборов на каждом перекрёстке стояли патрульные», — рассказывает яблочник.
Кстати, карательные меры, которые так обещали применить силовики, не преминули напомнить о себе ещё в самом начале предвыборной гонки. Под их жернова попал и наш собеседник, который в Саратове живёт только последние несколько лет, а вообще является коренным сочинцем: «Моим родителям в Сочи пришло письмо из военкомата (заметьте, даже не повестка), в котором говорилось, что на повестки, которые мне присылаются, я не отвечаю и если до 8 апреля не явлюсь в военкомат со всеми документами, они оставляют за собой право объявить меня в розыск по линии уже МВД. Родители сходили, предъявили все бумаги, и военные вроде бы успокоились, ведь я являюсь офицером запаса и у меня есть несколько причин не быть призывником. У меня отсрочка как у лейтенанта, у меня имеются военный билет, лейтенантское удостоверение, я прошёл военную кафедру, а по указу от сентября 2007 года, офицеров запаса имеют право призывать только раз в пять лет на сборы. Но если даже меня собирались взять на эти самые сборы, то повесток никаких не приходило, несмотря на обратную информацию от военных». Помимо этой странной истории, были и другие случаи давления. Так, в ходе кампании были избиты четыре разносчика листовок. Четверо неизвестных мужчин со словами «Будешь знать, на кого работать» избили по дороге с работы домой Ирину Акопян, журналистку, которая брала интервью у Немцова. Виновные, естественно, не найдены… Каждый день сотрудники милиции арестовывали активистов немцовского штаба, стоящих в одиночных агитационных пикетах. «За несколько часов до встреч Немцова с избирателями пикетчики раздавали жителям того или иного района города листовки с информацией о месте и времени, где эти мероприятия должны состояться, — вспоминает Александр. — Поскольку предъявить пикетчикам было нечего, милиция задерживала их на 2 часа 59 минут, а затем, по закону, отпускала».

Досрочный спектакль требует массовки

Сама процедура голосования, как досрочного, так и основного, была, по словам Батурина, абсолютным фарсом. Только в досрочных выборах и в надомном голосовании приняло участие около 45% от числа проголосовавших. «Досрочное голосование в Сочи началось в территориальных избирательных комиссиях (ТИКах) за две недели до дня выборов, что было впервые в РФ, — продолжает Батурин. — Сама же предвыборная кампания длилась три недели. С первых же дней досрочного голосования в ТИКи стали на автобусах массово свозить людей, в основном работников образовательных учреждений и муниципальных предприятий. К примеру, в Адлере в первый день привезли около 900 человек! По закону, если ты голосуешь досрочно, ты должен написать заявление о причине этого. Все как один говорили, что 26 апреля они уезжают за город, на кладбища к родственникам. Затем разнообразие увеличилось, чиновники, которые сгоняли людей, как баранов, на досрочное голосование, поняли, что нужно придумать другие отмазки, и придумали: командировки, по состоянию здоровья, общественные работы etc. Что интересно, во всех ТИКах лежали образцы заявлений, в которых причины просто перечислялись через запятую, и их можно было выбрать по желанию. Наши наблюдатели работали в ТИКах с 9 утра до 6 вечера, то есть весь рабочий день комиссий, а что было там ночью, известно только фальсификаторам. Особенный беспредел творился в последние три дня, когда досрочное голосование шло не в территориальных, а в участковых избирательных комиссиях (УИКах), коих в разы больше. Все их ни мы, ни КПРФ закрыть своими наблюдателями не смогли, так что сами понимаете, что там могло твориться. Точно также и при голосовании на дому — по 300 человек в день! Очевидно, что «надомниками» стали все те, кого взяли по спискам из собесов, кто или не ходит голосовать, или пенсионеры, инвалиды и другие категории граждан, не способных дойти до участков. Причём, вероятно, в реестре ставились фиктивные подписи и за них же ставились галочки под нужной фамилией, ибо в день по 300 человек обойти просто нереально».
В итоге, результаты досрочного голосования оказались, почти как у Рамзана Кадырова: от 95 до 100% голосов было отдано Пахомову. По результатам же голосования непосредственно в день выборов, Пахомов набрал 42-45%, а Немцов — 35-37%, что соответствует данным exit poll.
Ну, что касается самого дня выборов, то и тут, выражаясь словами Виктора Степаныча Черномырдина, чиновникам было, где разгуляться. Чего только стоит абхазский участок для голосования, точнее – не участок, а автобус, о создании которого горизбиркомом во главе с господином Рыковым было принято решение за 10 дней до выборов, в то время как границы всех остальных участков были согласованы за месяц. То есть как бы непризнанное суверенное государство, значительная часть населения которого имеет российские паспорта, но (пока, по всей видимости) не имеет сочинской прописки, стало не просто придатком РФ, но каким-то районом муниципального образования Краснодарского края! Правда, из 90% российских граждан, проживающих на территории Абхазии, только четыре человека решили исполнить свой гражданский долг, а результат оказался у Пахомова и Немцова равным.
На остальных 211-ти участках в день основного голосования нарушения шли с большими разнообразиями и фантазией, свойственными буйному чиновничьему креативу. «Для наглядности в нашем штабе мы завесили целую стену листами А4, каждый из которых соответствовал УИКу, — вспоминает Батурин. — Как с того или иного участка приходил звонок о нарушениях, мы вешали на тот или иной лист соответствующие ему цветные бумажки с жалобами и тем, что по этим жалобам предпринято. В итоге, почти вся стена покрылась разноцветными «лоскутами» нарушений. Где-то одиночно или, что чаще, группами голосовали по чужим паспортам, по паспортам родственников, друзей. Где-то была пресловутая «карусель», то есть в определённом месте сидел человек в машине, к нему подходили люди, брали бюллетень с галочкой за Пахомова, шли на выборы и приносили чистый бюллетень. Были случаи, когда на выборы приходили люди, а их выгоняли с участков, поскольку они якобы уже голосовали. Иногда представителей оппозиционных штабов с утра не допускали на участки, ссылаясь на то, что, мол, и так на участке много народу, хотя от «Единой России» было по пять человек. На отдельных участках были зафиксированы вбросы бюллетеней, то есть отдельные люди ложились на урны, закрывали щель и держали за руку председателей комиссий с пачками бюллетеней. На одном участке, после того, как председатель комиссии была поймана нашим наблюдателем из питерского «Молодёжного Яблока» за руку при попытке вброса, «скинула» бюллетени на пол, а потом приехал ОМОН и был явно не на нашей стороне, а, естественно, на стороне административно-партийных фальсификаторов. Через несколько минут после фиксирования этого нарушения на участок приезжают ребята из нашей мобильной группы вместе с журналистом «New Yorker», последнего люди в масках хватают за то, что у него, гражданина США, нет сочинской регистрации, и задерживают… На многих участках о вбросах удавалось узнать только в ходе подсчёта голосов, по несоответствию поданных бюллетеней и бюллетеней в урне, но, что интересно, всегда это несоответствие измерялось равными единицами — 200 «лишних» бюллетеней, 170, 300 и т.д.»
В начале предвыборной кампании КПРФ, справедливороссы, лебедевцы и демократы изначально договорились, рассчитывая, что, ежели фальсификаций не будет так много, то второго тура не избежать. «Мы встретились обсудить нашу общую стратегию и решили, что главным для нас должен стать второй тур, поскольку, сами понимаете, на деле у ткачёвского ставленника было несколько меньше процентов поддержки, нежели те 77, которые ему нарисовали, — комментирует Александр Батурин. — В итоге, мы рассчитывали, что во второй тур выйдет Пахомов, у которого, как ни крути, рейтинг где-то на уровне 40%, в связи с постоянным мельканием в ТВ, и тот из нас, кто наберёт большее число голосов. Нашей задачей было обеспечение честных выборов, но Лебедева и выдвиженца «Справедливой России» Курпитко сняли, и, в конечном счёте, административный ресурс одержал медвежью победу. Если на федеральных выборах фальсификации итогов составляли около 10%, то здесь — до 40%! В итоге, Пахомов получил 77%, а Немцов — 13,5. Если сравнивать эти выборы со, скажем, президентскими 2008 года, на которых я работал на участке в Заводском районе Саратова, где ещё были и печально известные довыборы депутата гордумы, то могу сказать, что там были очень показательные результаты. Медведев набрал там 47% вместо 74%, Зюганов же — 40%. На довыборах в гордуму главный редактор «Саратовского репортёра» Сергей Михайлов обходил единоросса Иванова на 200 голосов. Да и досрочного голосования в массовом количестве там не было».

В ходе кампании на сторону оппозиционных кандидатов вставали даже члены «Единой России». По словам Батурина, они даже предоставляли закрытые данные соцопросов, сделанные самими администрациями, эти опросы соответствовали exit poll’ам, и, согласно им, Пахомов недобирал 50% голосов. Треть молодёжного совета при главе города Сочи выступала за Немцова, не говоря уже о 60% его поддержки по результатам опросов в Интернете, где традиционно не любят партию власти. В общем, несмотря на привычное в нынешних условиях электоральное поражение, оппозиционеры вынесли из сочинской кампании много полезных уроков. Это был хороший опыт по наблюдению, по ведению агитации, по ведению кампании в условиях давления админресурса и низкобюджетности. «У нас не было ни политтехнологов, ни других людей, которые профессионально занимаются выборами, — делает выводы Батурин. — У нас были только политические активисты и добровольцы из оппозиционных партий и молодёжных организаций, было много людей, которым просто надоели региональные и местные чиновники, которые, кстати, потратили на выборы почти весь бюджет Сочи. Об этом нам откровенно говорили сотрудники администраций, негласно выступавшие за Немцова (а трое членов партии власти выкинули свои партбилеты и вступили в «Солидарность»). В итоге, многие проекты, которые в начале года утвердила горадминистрация, лишены финансирования, заморожены либо осуществляются посредством бесплатных общественных работ чиновников. С одной стороны, это, конечно, очень плохо, ведь на что теперь будет остаток года жить город, а с другой – это показывает, насколько слаба вертикаль власти, да и вообще Пахомова по-человечески жаль на его расстрельной должности. А были и весёлые моменты. К примеру, на день памяти геноцида армян в село Варданэ Лазаревского района Сочи приехал Гарри Каспаров, армянин по национальности… Так вот, он там выступал и стоял на одной трибуне с Пахомовым. От такого соседства единоросский кандидат просто опешил, стал заикаться и назвал геноцид армян «зверским чудом».
Как рассказывают саратовские оппозиционеры, участвующие в сочинских выборах, когда наблюдатели собрались в штабе с протоколами из УИКов, все видели цифры и официальный результат, но ни у кого не было подавленного состояния, потому что нынешняя власть может побеждать только при помощи фальсификаций. Этот факт становится всё отчётливее особенно сегодня, в условиях развернувшегося кризиса, когда власть имущие, прячущиеся от населения за щитами ОМОНа, кипами антисоциальных или вовсе откровенно полицейских законодательных инициатив, становятся заложниками того, одновременно келейного и высокого, положения, в которое они себя загнали. Проще быть открытыми и как-никак служить обществу, нежели падать со своих высот. Падать ведь дольше и больнее…